В лабиринтах раздела «Литература»

О многих известных писателях поведано в книге И.Бунина «Под серпом и молотом». Нобелевский лауреат 1933 года, академик, большой пессимист-неудачник в отношениях с женщинами, представитель критического реализма, знакомый с трудами Ч.Ломброзо, Бунин, был невысокого мнения о нравственных и творческих качествах литераторов. Впрочем, двоякое отношение к литературе издавна известно, значит, есть причины. Вот философ С.Къеркегор уверял, что с появлением печатных станков и книг в них поселился дьявол. Учёный, писатель Ч.Сноу (оставивший о себе хорошую память) обвинял большинство писателей в политической порочности. «Политически порочный писатель (журналист)» В.Ленин однажды для себя выписал цитату Наполеона: «Пушка уничтожила феодализм, чернила уничтожили современное общество». Общество оказалось на редкость живуче. Анатоль Франс, пытаясь смягчить критику в адрес литературы и писателей, примиряюще отметил, что появляющиеся новые книги гораздо хуже старых и к тому же они мешают знакомиться с ними.

Всё же писатели – часть общества и в какой-то мере участники прогресса, и не всех из них, как предлагал революционер Робеспьер: «…нужно объявить вне закона, как самых опасных врагов народа». О таких писателях рассказал И.А.Крылов в басне «Сочинитель и разбойник», а Л.Толстой озвучил ещё одну из причин (prima mobilia – основные движущие силы): «…Чтобы иметь массового читателя писатель должен живописать патологические отступления от нормы, о развале семьи, о безнравственности, о преступлениях…».

Вспомнилось, что в картотеке имеется высказывание В.Фолкнера (нобелевский лауреат): «Хороший писатель должен быть совершенно беспощаден. Всё должно быть использовано для книги – даже ограбить свою мать». Не менее. Как вам мораль? Алкоголик. Уточним, помимо Фолкнера, Ю.ОНил, С.Льюис, Э.Хемингуей и Стейнбек были знатными алкоголиками, писателями и нобелевскими лауреатами.

А великий моралист доктор Ланге-Эйхбаум («Гений, безумие и слава») твердил своё: «Одухотворённость требует внутренней свободы творчества, требует одиночества и концентрации». Вот кстати, интересный французский писатель Проспер Мериме (19-й век). Писатель, питавший отвращение к декламаторской напыщенности, экзальтации и риторическому лиризму (не частое явление в литературы самого начала 19-го века). Он освоил суховатую, лаконичную манеру письма, без словесных побрякушек, а его влечение к исключительности и событиям, склонность к мистификации находило интересные развития.

Среди прочего, в 1827 году он написал сборник будто бы иллирийских песен «Гусли» сказителя Иакинфа Маглановича (LaGuzla ou choix de Poesis Illiriques, recueillies dans laDalmatie laBosnie laCroatie et laHerzegovine»). Повествуя от имени мифического сказителя, Мериме не пожалел красок ради пресловутого «местного колорита», над которым он так любил подшутить. Александр Сергеевич Пушкин «купился» на яркость слога произведения «острого и оригинального» писателя», и перевёл «Гусли» на русский язык («Песни западных славян» 1833-1835).

Сам же Мериме, ознакомившись с русской литературой, с начала 1850-х годов отошёл от писательства и стал усиленно переводить произведения русских писателей на французский язык (Пушкина, Лермонтова, Гоголя).

К слову сказать, одно время западных славян сильно потеснил Карл Великий. Тогда германских князей называли рексами, образно говоря, рекс Карл воевал со многими, а также с «нашими полканами». У Карла Великого было много детей (его пережил только один сын) и девять жён, была бы и десятая жена, но, не случилось. И это ещё вопрос, кому более повезло. Пытаясь объединить две большие части бывшей Римской империи Карл Великий предложил руку и сердце правительнице Византии императрице Ирине. Вдовствующая императрица Ирина боролась за власть со своим сыном Константином VI. Ирине повезло больше, обманув сына, она приказала ослепить и отправить его в тюрьму (в 797 году). В разгар сватовства Карла Великого к императрице Ирине византийские аристократы свергли её с престола и «закатали» в темницу на остров Лесбос.

Традиция считать этот остров местом заточения женщин определённых категорий сложилась давно. Некогда, примерно в 700-600г. до н. эры, там обитала греческая поэтесса Сапфо, которую считали олицетворением «женской поэзии». Сапфо (иногда Сафо), с подругами, так прославилась «перегибами» в женских взаимоотношениях, что подобную  любовную связь стали называть именем этого острова (Лесбос – лесбиянки). Вот именно за подобное императрица Ирина и была демонстративно отправлена на Лесбос (плюс комплекс власти, «это» сублимированное в садизм).

Кстати, французского писателя Альфонса Доде, написавшего роман «Сафо», Лафарг раскритиковал за реакционную сущность, а заодно, и за неправильное изображение в романе образа буржуазного идеала дешёвой проститутки. Кто таков Лафарг и в чём он «специализировался»? А вы поинтересуйтесь «свитой» Карла Маркса.

А вот, к примеру, Юлия (39г. до н. э. – 14г. н. э.) дочь римского императора Августа (в честь его назван месяц август) не смогла бы «удостоиться чести» быть отправленной на остров Лесбос. Нимфоманку Юлию, по приказу её третьего мужа императора Тиберия (совсем даже и не святоша), за развратный образ жизни уморили голодом, замуровав в комнате. О садистке Салтычихе, замучившей 139 человек и приговорённой к пожизненному заключению (1768год, Дарья Николаевна Салтыкова помещица Подольского уезда, Московской губернии) при желании прочтите сами (времена «русской Мессалины» Екатерины II).

Уж если упомянули византийского императора Константина VI, то вспомним и Константина VII, тем более что его имя пересекается с именем русской княгини Ольги. Небольшое отступление. Официальная история предупреждает: «катить бочку» на летописца Нестора («Повесть временных лет») – это большой грех. Историками официально утверждено, что киевская княгиня Ольга прибыла с официальным визитом в  Константинополь к императору Константину VII, где она и приняла христианство (957 год). Имеется нестыковка, император Константин VII, сам лично, в своём труде «De Ceremoniis Aulae Bizantinae» описал визит княгини Ольги, попутно отметив, что прибывшая гостья уже была христианкой и имела личного духовного наставника.

Как вы помните, муж Ольги погиб из-за собственной жадности (из-за налогового беспредела), а сама княгиня, играя роль невесты, предстаёт жестокой, коварной и кровожадной правительницей, с качествами вовсе не свойственными женщине.

В 1720 году историк В.Н.Татищев, обнаружив десяток вариаций подлинных «летописей Нестора» записал: «О князях русских старобытных Нестор монах не добре сведом бе». Но историку предложили не развивать эту тему и он подчинился. Большую часть летописей можно считать пропагандистки-политической литературой, в которой власть и мораль находятся на разных полюсах.

История сохранила исключительный образец подобной литературы – это ответ царя Ивана Грозного новоиспечённому королю Швеции Юхану III. Король не имел длинной вереницы венценосных предков и, следовательно «рылом не вышел» обращаться к царю как к ровне. За что и получил такой ответ: «А что ты писал к нам, лай и дальше.…А если ты, взяв собачий рот, захочешь лаять для забавы, так то твой холопский обычай: это честь тебе, а нам, великим государям, и сносится с тобой бесчестие, а лай тебе писать – и того хуже, а перелаиваться с тобой – горше того не бывает на этом свете, а если хочешь перелаиваться, так найди себе такого же холопа, какой ты сам холоп, да с ним и перелаивайся…». Заметно, что царь не очень-то любил собак. Кстати, почти сто лет назад была опубликована работа географа В.Семёнова-Тян-Шанского о географических именах. Этот учёный подсчитал количество топонимов связанных с названием домашних животных во Владимирской, Костромской, Московской, Петроградской, Псковской, Смоленской, Тверской и Ярославской губерниях. Количество топонимов связанных со словом «собака» и «пёс» (в сумме, со всех губерний) составило всего 109 (коровам и быкам «посвящалось» 302 названия).


Прокомментировать

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.