Конъюнктурные переливы

Сразу после смерти генерал-фельдмаршала Ф.В.Остен-Сакена все его архивы были переданы в военное министерство, а военным министром в то время был князь А.И.Чернышёв. Барон Вревский П.А., адъютант военного министра, обнаружил и прочитал из дневника Остен-Сакена такую фразу: «Если кто желает иметь самое неверное понятие о компании 12 года, то пусть читает записки холопа князя Чернышёва, Михайловского-Данилевского. «По слухам того времени, военный историк генерал-лейтенант А.И.Михайловский-Данилевский в тот момент находился в этом же кабинете, а барон Вревский не отказал себе в удовольствии прочитать эту фразу вслух. Бывший адъютант М.И.Кутузова, Михайловский-Данилевский издавал свои труды о войне 1812 года. Часто для своей выгоды он преувеличивал заслуги тех начальников, которые в данный момент находились на высоких постах. Когда одна из его книг с описанием военных подвигов действующего военного министра князя Чернышёва была уже напечатана, то прошёл слух, что князя Чернышёва отправляют на Кавказ, а его место займёт граф П.М.Клейнмихель. Зная изворотливость Михайловского-Данилевского, многие поверили шутке морского министра, князю А.С.Меньшикову. Этот правнук любимца Петра I съязвил: «Данилевский, пожадничав денег на перепечатку своего труда, вклеил в изданную книгу уведомление: всё написанное в этой книге о князе Чернышёве, считать относящимся к графу Клейнмихелю».

Морской министр, адмирал Меньшиков также язвительно характеризовал братьев Бибиковых: Дмитрий непомерно гордился древностью своего рода, Илья был известен как азартный картёжник, Гаврила отличался выдумками и хвастовством. Меньшиков говорил о них: «У всех Бибиковых тяга к глаголу «дуть». Дмитрий – надувается, Илья – продувается, Гаврила – надувает».

Сарказм и остроумие не помогли Меньшикову проявить военный талант в Крымской войне. Два важнейших сражения он проиграл. Ведь здраво и критически воспринимать себя, свои слова и действия – сложнее, чем смеяться над другими. Судите сами. Остроумие и практицизм М.В.Ломоносова помогали ему всю жизнь. И к вопросу о знатности происхождения он относился, мягко говоря, скептически. Молодой князь И.Куракин, находясь в кругу академиков Петербурга и желая подчеркнуть свою значимость, снисходительно обратился к Ломоносову: «Я ведь, из Рюриковичей! Наше генеалогическое древо началось с Владимира Красное Солнышко. А вот вы, Михаил Васильевич, что можете сказать о своих предках?» Ломоносов печально – удручённо ему ответил: «К сожалению, мне ничего не известно о моих давних предках. Все метрические записи о них пропали во времена библейского потопа».


Прокомментировать

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.