Некто Леля Костикова, Кандитат исторических наук, после прочтения Иван Грозный, советует нам  »…внимательно изучить все точки зрения историков от Курбского – до Фроянова это приблизительно около 45 источников, ну а потом сделать вывод.» Спорить с «КМС» по истории желания нет, но есть желание отписаться по этому поводу подробнее…итак…

Собственно речь не о негативе деяний или глупости царя, а о бионегативе. Исследователи истории объясняют нам, что всё в истории следует понимать лишь так и не иначе, что необходим лишь историзм, а не моральность, что всё случившееся в прошлом – действительное разумное. Психиатры же, не испытывают почтения пред величием исторических личностей и стоят на своём – за безнравственными поступками стоят психические болезни. Их неутешительные диагнозы (что никогда не афишировалось) объясняют многое из поведенческого.

История – не только даты и события – это люди, разные. Мы также разные, в основной массе знающие историю из школьных учебников, что и отметил английский историк Крейтон: «…читатели впадают в нетерпение от сложности человеческих дел и подходят к истории в том настроении, как идут на политический митинг».

С петровских времён бастионы официальной истории создавались из «исторически правдивых» летописей, летописи, не вписывающиеся в орднунг фундаменталистов, именуются «историческим вымыслом (сказаниями, легендами, плодами компиляции и т. д.)».

Во времена Ивана Грозного «иную» нашу историю знали из «Хроник» Яна Длугоша и Матвея Меховского (и наверняка царь был знаком с их трудами), Мартина Бельского, Матвея Стрыйковского. Лызлов, Ломоносов, Татищев считали их труды достоверными и пользовались ими. Здесь же стоит упомянуть 2-й том «Истории славяноболгарской» Паисия Хилендарского, «Анналы» Цезаря Барония, работы Костомарова и Иловайского.

Академик Бутков (19-й век) указывал: « «История» Татищева издана не с подлинника, который потерян, а с весьма неисправного, худого списка…при печатании сего списка исключены в нём суждения автора, признанные вольными, и сделаны многие выпуски». «Вольные» суждения – неугодные, а «выпуски» – это изъятия. Цензура (jus okupandi) «Истории» Татищева проходила под руководством Г.Миллера (того самого которого презирал Ломоносов).

«Как бы мы были» если бы не Иван Грозный со своим специфическим механизмом самовластия уничтожавшего любого потенциального носителя самостоятельности? Иван Михайлович Карамзин объяснял ситуацию так: «Иоанн губительной рукой касался …будущих времен: ибо туча гладоносных насекомых, исчезнув, оставила целое семя в народе: и если иго Батыево унизило дух россиян, то, без сомнения, не возвысило его и царствование Иоанново».

Из положительного в «царствование Иоанново» можно отметить в превосходной степени развитие артиллерии, две реформы, ведение Разрядных книг и создание многотомного Лицевого свода («история мира»). Последний том Лицевого свода, Синодальный список, по приказу царя постоянно повергался исправлениям. В тему. После бегства Курбского в Литву, его деда М. Тучкова записали зачинщиком старой боярской распри (на самом деле Тучков был жертвой распри меж Шуйскими и Бельским). В некоторых наших статьях мы указываем труды психиатров, посвящённые историческим личностям