Архитектура

Глядя на старинные храмы, соборы и дворцы понимаешь, что их создавали зодчие. Уже давно так сложилось, архитектор – это производственник, слово «архитектура» тесно связано со стандартом и экономической необходимостью. Архитектор Ле Корбюзье называл современные здания «машиной для жилья» и нелестно высказывался о результатах труда своих коллег-архитекторов: «Человек идёт прямо, придерживаясь цели.…Осёл идёт зигзагообразно, пошатываясь от жары. Единственная его цель – обойти крупные камни, найти тень…План всех городов континента намечен, к сожалению, ослом…».Архитектурная неграмотность и безвкусица существует давно. Уважая цивилизацию Древнего Египта, архитектурные формы пирамид обсуждать, не станем. В 18 веке, философ-энциклопедист Д.Дидро разглядывая результаты усилий архитекторов, спрашивал: «Плохую картину можно спрятать, скверную скульптуру – разбить, но как поступить с фасадом дворца?».

Кстати, с фасадами зданий в Северной Пальмире была интересная история. При Екатерине II Петербург быстро разрастался и не все городские чиновники имели возможность построить дом с роскошным фасадом. Комиссия по строительству предложила план застройки площадей (за казённый счёт) лишь лицевыми стенами (фасадами), чтобы затем сами жители пристраивали к готовым фасадам такие дома, которые им по средствам.

А император Пётр I был не только полководец, дипломат и строитель кораблей, но и архитектор. После посещения Смоленска (1692год, бунт стрельцов), в городе, по чертежам царя, на территории Вознесенского монастыря, был воздвигнут небольшой храм (построен Гурой Вахромеевым). Также Пётр I контролировал составление генерального плана Петербурга, производимого французским архитектором Леблоном (1716год). Среди прочих замечаний, Пётр I приказал делать окна в зданиях меньших размеров, «понеже у нас не французский климат».

Многие века многие мастера знали о секретах пропорции, но механистически используя их, не создавали красивых зданий. В античных источниках ни разу не упоминается «золотое сечение», этот термин стал часто встречаться в эпоху Возрождения. Математики, философы, художники эпохи Возрождения, поняв важность применения правил пропорции, стали именовать его «золотым сечением». Одно из первых упоминаний о нём встретим у математика Л.Пачоли («Божественная пропорция» 1509 год). Не очень верно относить к пропорции отношение двух измерений (длину и высоту), научно-эстетическая терминология относит это понятие ближе к ритмической стройности.

Труды и выводы древних математиков, геометров, философов приводили в восхищение учёных и мыслителей эпохи Возрождения. Полученные («магическая математика») знания приводили к появлению шедевров. «Совершенство, по-видимому, достигается не тогда, когда нечего больше добавить, а тогда, когда нечего больше отсечь» (Антуан де Сент-Экзюпери «Земля людей»). Для разделения отрезка АВ=М0 в отношении «золотого сечения», находили его часть М1, в 1,618 раза меньшую исходного отрезка, далее геометрическое построение не сложно. Последующие повторные деления дадут отрезки М2, М3, М4 и т. д. Каждый последующий из них меньше предыдущего в 1,618 раза. Математика? И не только она. Древние использовали особенности зрительного восприятия, подметив, что в архитектурной композиции свет исходит от протяжённых участков поверхностей, и количество отражённого света зависит от площади участка, когда линейные размеры площадей (сторон прямоугольников, диаметров кругов) уменьшаются в 1,618 раза, то совместно с уменьшением площади, автоматически, уменьшается в 2,5 раза и освещённость. Отношение «золотого сечения» связывали со шкалой (степенью) восприятия освещённости – это подметил ещё Гиппарх.

Греческий астроном Гиппарх (130 до н. эры) делил блеск звёзд, видимых невооружённым глазом, на шесть степеней (шкал). Видимые звёзды – это точечные источники света, современные астрономы, с помощью фотометров, определили, что каждая звезда предыдущей степени (шкалы) Гиппарха,  в 2,5 раза ярче последующей.

Степень восприятия освещённости и «золотое сечение» применялись для «расчленения» архитектурных форм, что способствовало лёгкому восприятию формы здания даже на небольшом расстоянии. Положительная эстетическая реакция вызывается относительной простотой на фоне сложности. Ритмическая стройность – основа скошено-прямоугольных очертаний, вследствие повторяемости площадей появляется повторение направленности контурных линий. Древние мастера широко использовали равенство и подобие (геометрических фигур) в композициях зданий. В основе – повторение форм крупных частей в более мелких деталях. А использование (повторение) подобных треугольников в архитектурных композициях заметно, если следить за направлением диагоналей (диагонали параллельны). Математика, геометрия и эстетика – всё это в биологии человека, зодчего, который понимая такие «простейшие слагаемые красоты», творит шедевры.

«Никакой достоверности нет в науках там, где нельзя приложить ни одной из математических наук, и в том, что не имеет связи с математикой» (Леонардо да Винчи).

Слово «пропорция» известно давно, Цицерон (I век до н. эры) употребил его, переводя одно из сочинений Платона. Но латинским словом «пропорция» Цицерон назвал термин греков – «аналогия». Смысл частицы «ана» – это «вновь», «снова», «повторно». «Ана» совместно с «логос», с точки зрения древнегреческого математика, употреблялось в значении отношения, «вновь-отношения», повторяющиеся отношения.

Известный английский архитектор (математик и астроном) Кристофер Рен был автором постройки собора св. Павла в Лондоне. Все созданные им строения были разнообразны по формам, но очень гармонично привязаны к ландшафту. Однажды К.Рен сдавал комиссии городских чиновников новое здание муниципалитета в городе Виндзор, построенное по его проекту. И один из чиновников указал на «ошибку» архитектора, утверждая, что потолок центральной залы нуждается в укреплении, иначе он обрушится. Члены комиссии настояли, чтобы архитектор установил в зале колонны, которые и «поддержат» потолок. Архитектор, понимая, что заказчик всегда прав, не стал возражать и лишь согласно кивнул головой. Вскоре, в зал установили четыре колонны, городская комиссия приняла здание, и все остались довольны. А Кристофер Рен здорово подшутил над невежеством «отцов города», по его настоянию строители не довели колонны до потолка, над капителями оставалось пустое пространство. Так и стояли четыре колонны, ничего не подпирая.

«…архитектура – тоже летопись мира…» (Н.В.Гоголь).


Прокомментировать

Вы должны войти чтобы оставить комментарий.